Перевод текста Up the Down Staircase

Дорогая Эллен!
Сегодня, слава богу, пятница, а это означает, что мне не нужно ставить будильник на 6.30 утра, что можно выстирать блузку, подумать, написать письмо…
Поздравляю тебя с первым зубом малышки. Скоро прорежется еще один, и еще, и еще, не успеешь оглянуться, как маленькая Сюзи пойдет в школу, и ее проблемы только начнутся. Правда, я надеюсь, что к тому времени, когда она попадет в среднюю школу, там кое-что изменится к лучшему. По крайней мере нам это обещают. Говорят, что с момента недавних угроз забастовки, переговоров с Объединенной федерацией учителей, возросшего интереса общественности мы довольствуемся «улучшенными условиями». Но за те две недели, что я здесь работаю, на мой взгляд, условия скорее ухудшились.
Ты спрашиваешь, что я преподаю. Трудно сказать. Профессор Уинтерс рекомендовал обучать не предмету, а самого ребенка. Программа английского языка требует «индивидуального подхода» и улучшения знаний, что означает: каждому ученику необходимо уделять отдельное внимание, выявлять его способности расширять его возможности на основе предписанной программы. Бестер говорит, что «надо прививать любовь к книге» и в результате получить студентов склонных к чтению и жаждущих его. Все это легко сказать, но трудно, точнее, просто невозможно сделать.
Многие из наших учеников, несмотря на то, что они уже совсем взрослые, читают на уровне 4, 5 класса. Никто ничего не читал, кроме простейших комиксов и триллеров. Ходят в школу почти десять лет и даже не знают, что такое предложение.
Книги, которые от нас требуют изучать, мы проходим только потому, что их всегда проходили, или их слишком много в библиотеке, или потому что какой-то комитет предложил эти названия.
Я попробовала учить без книг. Была одна впечатляющая минута, когда мне удалось пробудить класс одной идеей: я написала на доске цитату Браунинга:
Стремись к звездам («СВЕРХ СИЛ СВОИХ СТРЕМИТЬСЯ ВВЫСЬ, НА ТО И НЕБЕСА»), и у нас разгорелся оживленный спор о стремлении и действительности. Я спросила, разумно ли ставить перед собой цель, превосходящую возможности. Не обречено ли это на провал? Нет, нет, говорил кто-то, это честолюбие и движение вперед. Нет, нет, кричали другие. Это крушение надежд и поражение. А надежда? А отчаянье? Нужно быть практичным! Нужно мечтать. Ты понимаешь, они говорили это своими словами, пораженные своими открытиями. Для молодых в клише таится новизна. Ставьте перед собой высокую цель. И когда прозвенел звонок с урока, они вздохнули с огорчением, что было для меня высшей похвалой. Они столпились в дверях, чирикая как взволнованные воробьи, клюя семена, которые я разбросала, и кто вдруг предстал перед нами, как ни Адмирал Осел?
- Что за шум?
- Так звучит мысль, Мистер Макхаби,- ответила я.
Самый страшный грех для учебного заведения, как ни странно, это разговор. Конечно, есть и другие грехи, которых, как мне кажется, я совершила не мало. Вчера я поставила запись Гилгуда, читающего Шекспира. Я принесла свой собственный проигрыватель (никто не может добиться бланка заявки на ТСО – так называется школьный проигрыватель), и я преуспела в создании хорошего настроения, как я думала, я имею ввиду то, что ребята сидели тихо, как вдруг вошел Адмирал Осел во всем своем обличии: эполеты дрожали от негодования. Он щелкнул пальцами, чтобы я выключила проигрыватель, подождал, пока он перестал вертеться, и сказал:
«Скоро дадут три звонка, оповещающие учебную тревогу. Проигрывание пластинок не способствует организованной эвакуации из класса».
Я упоминаю Макхаби, потому что он выкристаллизовался во врага.
Хаос, потеря времени, крики о помощи, громкие, еще никем не услышанные. Или я все драматизирую? Так говорит Пол; сам он только пожимает плечами и сочиняет смешные стишки обо всех подряд. Это Пол Беринджер – писатель, который учит английскому постольку-поскольку в ожидании, когда его опубликуют. Он очень привлекательный: каштановый ежик, белоснежная голливудская улыбка, одна бровь выше другой. Все девушки влюблены в него.
У нас есть несколько хороших, трудолюбивых, терпеливых педагогов, которые могут учит вопреки невыносимым трудностям, несколько блестяще одаренных учителей, которые никому неизвестны и никем не воспеты, которые творят чудеса в классе, несколько учителей, которые действительно любят молодежь. Остальные, как мне кажется, или опустили руки, вымещают зло на детях. Кто умеет делает сам, кто не может учит других. Как большинство поговорок, это только наполовину правда. Те, кто могут, учат, кто не может – озлобленные, заблуждающиеся, потерпевшие неудачу в других сферах, находят в школьной системе оправдание или прибежище.
А доктора Бестера, моего непосредственного начальника, зав. кафедрой английского языка, я вообще не могу понять. Он строгий сухой маленький человек, отчужденный и чопорный. Как большинство заведующих он преподает в одном из старших классов. Ученики уважают его, учителя не любят – возможно потому что он неожиданно заходит к ним на уроки и проверяет их. «Призрак бродит» - сигнал о его появлении. Беа рассказала мне, что он начинал как прекрасный учитель, но озлобился под влиянием кучи мелочей, выполнение которых требуют его административные обязанности. Я надеюсь, он не придет ко мне на урок, пока я не наберусь опыта.